против 282 статистика

Андрей Федорков: Недовольство наличием 282 статьи в Уголовном кодексе вызвано как её неудачной с точки зрения юридической техники диспозицией, так и порочной правоприменительной практикой, благодаря которой данная статья однозначно ассоциируется в общественном сознании с карательным инструментом подавления любой критики существующего политического режима. Юридическое несовершенство 282 статьи обусловлено, прежде всего, предельной размытостью её формулировки, позволяющей при наличии соответствующего «заказа» со стороны правоохранительных органов или влиятельных чиновников возбудить уголовное преследование в отношении любого неугодного оппонента — противника правящего класса или политического конкурента. Существующая правоприменительная практика даёт все основания для утвердительного ответа на вопрос о том, что 282 статья в современной России является механизмом осуществления политической цензуры. По сути, не будет преувеличением заявить, что 282 статья является «преемницей» печально известной 70 статьи УК РСФСР об антисоветской агитации и пропаганде, отличаясь лишь меньшими сроками наказания.

Матвей Цзен: Формулировка 282-ой статьи такова, что она не имеет какого-либо объективного содержания, независящего от воли правоприменителя. Это означает, что практически всё что угодно может быть признано «возбуждением ненависти или вражды» и практически всё что угодно может быть таковым не признано. Всё зависит от желания Следственного комитета, прокуратуры, центра «Э» и их карманных экспертов. Сейчас создалась ситуация, когда каждый, кто пишет или говорит на сколько-нибудь острую общественно-политическую или историческую тему, рискует «попасть под 282-ю», поэтому «да» — 282 статья является формой политической цензуры. Очевидно, что конституционный запрет на цензуру трактуется властью в узком смысле как запрет только на предварительную цензуру, а не на цензуру вообще, что, на мой взгляд, было бы более правильным.

Александр Васильев: Сначала давайте вспомним за что же именно наказывают по ст. 282 УК РФ: за «ДЕЙСТВИЯ, НАПРАВЛЕННЫЕ НА возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе…». А теперь попробуйте по этому шаблону переделать любую другую статью уголовного кодекса: «Действия, направленные на кражу», «Действия, направленные на убийство», «Действия, направленные на изнасилование» и т.д. Абсурд? Еще какой. Получается, что по ст. 282 наказывают не за само общественно опасное деяние (преступление), а за некие неведомые «действия» на него направленные. Что считать этими самыми «действиями» ни законами, ни разъяснениями судов не определено до сих пор. В результате статья получается совершенно «резиновой», поскольку под этими самыми пресловутыми «действиями» можно признать что угодно ЂЂЂ и неосторожно высказанную фразу, и рисунок в школьной тетрадке, и косой взгляд в сторону каких-нибудь «привилегированных россиян». Так же данной статье изрядно добавляет «резиновости» и использованный в ней термин «социальная группа». Он так же не имеет никакого конкретного правового смысла. В результате дурость правоохранительных органов при его применении не имеет границ. Уже имеют место быть такие социальные группы как «Неверные сотрудники милиции», «Лица проводившие геноцид русского народа», «Враги белой расы» причем ко всем перечисленным российским судом запрещено возбуждать вражду и ненависть. Вот такая статья-уродец.

Дмитрий Аграновский: Строго говоря, цензура — эта форма предварительной проверки текстов и в этом смысле статьи УК, наказывающее уже за совершенные действия не могут быть формой цензуры. Однако в том виде, в котором ст. 282 УК РФ существует, она, безусловно, юридически несостоятельна, так как дает огромные возможности для ее расширительного толкования или, проще говоря — для любого произвола.

ПОЧЕМУ ЭТА СТАТЬЯ ВЫЗЫВАЕТ СТОЛЬКО НАРЕКАНИЙ В ОБЩЕСТВЕ?

1) МОЖНО ЛИ ГОВОРИТЬ, ЧТО 282 СТАТЬЯ УК РФ — ЭТО ФОРМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЦЕНЗУРЫ?

На наши вопросы отвечают Дмитрий Аграновский ЂЂЂ адвокат Сергея Аракчеева, Сергея Климука, Игоря Березюка и многих других политзаключенных, Александр Васильев ЂЂЂ адвокат Евгении Хасис, Антона Мухачева и др., Матвей Цзен — адвокат Константина Крылова, «Русского Общественного Движения», Андрей Федорков ЂЂЂ адвокат питерского отделения ИПЦ «Русский вердикт» и Оксана Михалкина ЂЂЂ адвокат Владимира Квачкова и семьи Ивана Агафонова.

Правозащитный центр «Русский вердикт» обратился с пятью вопросами к ведущим российским «политическим» адвокатам. Тема нашего сегодняшнего интереса ЂЂЂ печально известная статья Уголовного кодекса РФ под ЂЂЂ282. Итак, сегодня ее препарируют юристы. И вот что получилось.